📖

Вечер большого прикола

Абдуллаев Джахангир

Серия: Антология рассказов Джахангира Абдуллаева. Том 8

Жанр: Роман, проза, Юмор, сатира

Рассказ в жанре «роман, проза»: тон мрачный, интеллектуальный; темп размеренный; атмосфера: интеллектуальная / рассудочная, культурная. В центре истории интеллектуал / мыслитель; ключевые темы: вера, человеческая природа, политика. Место действия: город, англия, время: xix век. По вкусу ближе всего: Рассказы, Великий инквизитор, И Маркс молчал у Дарвина в саду.

1 ч 53 мин ★ 2.3 Читает: Абдуллаев Джахангир

Где послушать или купить

Читай-город аудио и бумага Литрес аудио и текст

Теги книги

Описание

«Вечер большого прикола» — сатирический мета-диптих (Литературный розыгрыш в двух частях) о великом противостоянии человеческой душевности, академического снобизма и цифровой подозрительности. В центре сюжета — классический любовный (и литературный) треугольник эпохи победивших нейросетей. Бывший завскладом Макар Ефимович Головкин-Волгин искренне пишет бредовые опусы о плоской Земле, спасаясь от алкоголизма под чутким присмотром жены Алевтины и её гранёного стакана в подстаканнике. Филолог-пенсионер Владимир Николаевич надевает маску душного педанта, чтобы наставить графомана на путь истинный. А Сетевой Критик-Аналитик, вооружившись «самым точным» ИИ-детектором, пытается разоблачить их всех. История о том, как заумный филолог превратился в робота, алгоритм написал пронзительную бытовую драму, а трезвый завскладом сбоил кибернетику своей плоской Землёй. Ирония высшей пробы, доказывающая: пока в тексте есть место искреннему заблуждению и милосердному «лайку», никакой алгоритм не сможет пройти главный человеческий тест. Примечание Слово от Владимира Николаевича Еще лет тридцать назад, когда я и не мыслил себя литератором, внутри меня уже работал чуткий художественный фильтр. Он безошибочно подсказывал: вот этот текст выдающийся, этот — хорош, этот — посредственный, а этот, мягко выражаясь, никуда не годится. Слово «графомания» я тогда не употреблял. Я просто говорил: «Никуда не годится» или «Здесь искажена правда». Разумеется, авторам слабых описок мне приходилось аргументировать свою позицию. Сам того не ведая, я на пальцах объяснял им признаки графомании: «Серёжа, пойми меня правильно и не обижайся, — объяснял я очередному автору. — У всех твоих персонажей одинаковый говор и стилистика. Ты просто раздал им разные имена, чтобы через них озвучивать собственные мысли. К тому же ты увлекаешься бесконечными диалогами, абсолютно забывая про внутренние монологи, авторские пояснения и сценический контекст». И вот, когда я начал публиковаться в одной из литературных соцсетей,