📖

Побежденные

Головкина Ирина

Серия: Побежденные · книга 2

Роман в жанре «роман, проза»: тон меланхоличный, серьёзный; темп размеренный; атмосфера: фаталистичная. Место действия: город, быт / повседневность, время: начало xx века. В центре истории интеллектуал / мыслитель; ключевые темы: семья, выживание. По вкусу ближе всего: Зингер Башевис Семья Мускат, Отрицание отрицания, Какому богу молиться.

29 ч 32 мин ★ 3.4 Читает: Лебедева Елена

Роман, проза

Показать похожие книги

Где послушать или купить

Читай-город аудио и бумага Литрес аудио и текст Яндекс Книги по подписке

Реклама. Мы не продаем и не храним аудио: ссылки ведут на поиск этой книги у партнеров. Часть ссылок партнерские.

Теги книги

Описание

В России закончилась гражданская война. Страна разрушена, много людей погибло — от войны, от голода, болезней и разрухи, многие оказались в эмиграции. Остались люди из так называемых «бывших», тех кто выжил в этом страшном водовороте, в основном это были вдовы, дети, старики. Многие из них так и не смирились с новой властью, но надо было жить и воспитывать детей и внуков, которых не принимали в учебные заведения, увольняли с работы, а порой и ссылали в лагеря. Голод, безработица, унижения, тревоги омрачили дальнейшую жизнь этих людей, но, как ледяная вода закаляет горячую сталь, катастрофы революции только законсервировали, укрепили в некоторых людях принципы аристократизма, разожгли угасавшую было православную веру, пошатнувшуюся любовь к отчизне. Явилась некая внутренняя сознательная и бессознательная оппозиция всем веяниям новой эпохи. Автору книги удивительно просто и понятно, без какой-либо пошлости, удалось рассказать о трагических страницах истории страны. Тысячи людей были арестованы, сосланы очень далеко от родных мест, многие из них не вернулись обратно. Вера, характер и воспитание людей оказавшихся в застенках или ссылке помогли им выстоять, а тем, кому суждено было погибнуть, то сделать это с высоко поднятой головой, непобежденными. А сердца тех, кто еще жил, оставались в той, старой России. Её образ отдаленный, несколькими десятилетиями кошмара, ассоциировался с детством, мирной жизнью, где всё было так, как должно быть у людей.