📖

Я из огненной деревни

Адамович, Брыль, Колесник Алесь, Янка, Владимир

Жанр: Документалистика

Документальная проза в жанре «документалистика»: тон мрачный, эмоциональный; темп эпизодичный; атмосфера: мрачная / беспросветная, жёсткая. В центре истории ребёнок; ключевые темы: смерть, история, травма. Место действия: поле боя / фронт, наш мир, время: xx век. По вкусу ближе всего: У войны - не женское лицо. Последние сведетели, Свидетели войны. Жизнь детей при нацистах, Последние свидетели, Цикл/серия: Голоса Утопии, Номер книги.

2015 20 ч 36 мин Читает: Заборовский Юрий

Где послушать или купить

Читай-город аудио и бумага Литрес аудио и текст

Теги книги

Описание

Из общего количества 9200 белорусских деревень, сожженных гитлеровцами за годы Великой Отечественной войны, 4885 было уничтожено карателями. Полностью, со всеми жителями, убито 627 деревень, с частью населения — 4258. В этой книге — рассказы о деревнях, которые были убиты, и о партизанской армии, спасавшей людей от истребления. Настоящая книга - документ содержит также свидетельства уцелевших жителей белорусских деревень, собранные авторами, о зверствах фашистов в годы Великой Отечественной войны. "«Я из огненной деревни…» — документальная трагедия, книга-память, живой голос людей, которые были сожжены, убиты вместе с семьями, вместе со всей деревней и которые — живут. Послушайте же, что говорит, как помнит об этом народ. Десятки километров магнитофонных записей — рассказы более трехсот непосредственных свидетелей хатынских трагедий и составили содержание этой книги. Тысячи километров дорог — асфальтовых, проселочных, лесных — связывают их, жертвы фашистских зверств. Живут они, эти чудом уцелевшие люди, по всей Беларуси, в тех 147 деревнях, в которых мы отыскали их, Свидетелей Правды, объездив на протяжении 1970–1973 годов тридцать пять районов республики. Деревень, разделивших трагическую судьбу Хатыни, у нас, конечно, значительно больше. Но не везде нам удалось найти непосредственных свидетелей. А записывали мы только тех людей, что на себе испытали страшную судьбу своих односельчан. Немало приходилось видеть и таких убитых деревень, где не осталось ни одной живой души. Тол