📖

Пробка

Ксения Драгунская

Пьеса в жанре «пьеса» с таким вкусовым профилем: тон тревожный, чёрно-юмористический; темп динамичный; атмосфера: хаотичная, приземлённая. В центре истории ансамбль / коллективный герой; ключевые темы: абсурд, бюрократия, повседневность. Место действия: город, наш мир, время: xxi век. По вкусу ближе всего: Блюститель, Концепция, Волобуев, вот вам меч!.

2010 58 мин

Пьеса

Показать похожие книги

Где послушать или купить

Литрес аудио и текст Яндекс Книги по подписке Читай-город аудио и бумага

Мы не продаем и не храним аудио: ссылки ведут на поиск этой книги у партнеров. Часть ссылок партнерские.

Теги книги

Описание

От Ксении Драгунской никто не ожидал текста, полного столь яростного социального протеста. Она, дочь Виктора Драгунского, автора «Денискиных рассказов», прославилась прежде всего как автор качественной подростковой драматургии, городских сказок, нежных, лирических, полных вымысла и фантазии. Здесь, в пьесе «Пробка», сработал эффект «не могу молчать» – перекипевшего чайника, разражающегося в атмосферу брызгами кипятка. Кто-то скажет, что от гнева и обиды пьесы не пишутся. Мне же кажется наоборот: пусть говорят, если наболело. В этой страстности больше правды, чем в вымысле и состоянии мнимого покоя. Ксения Драгунская написала пьесу о самом важном – о расслоении российского общества, которое достигло крайности. Той красности, где начинается классовый конфликт и гражданское противостояние, готовое уничтожить обе воинствующие части. Война и дворцам, и хижинам. Но радикализм Драгунской проявляется еще и в том, что, вопреки всем традициям русской культуры, драматург занимает позицию богатого человека. «Пробка» – это апология богатого человека, желающего и могущего остановить распад общества. Это, более того, воззвание к богатому человеку, у которого есть возможность отладить механизм бытия, во имя того чтобы не допустить грядущей катастрофы. А в то, что Россия – страна, где катастрофы еще возможны, где революционный пожар в сердцах еще не стих и вовсе даже не тлеет, а разгорается вовсю, сегодня, кажется, верят все. И спасение вовсе не в старой культуре и в ностальгии, реванше, как