📖

Раневская. Фрагменты жизни

Алексей Щеглов

Жанр: Биографии и Мемуары

Мемуары / биография в жанре «биографии и мемуары». В центре истории писатель / художник; ключевые темы: старение, искусство, разочарование. По тегам: тон горько-сладкий, исповедальный; темп эпизодичный; атмосфера: культурная, интимная. Место действия: город, быт / повседневность, время: xx век. По вкусу ближе всего: Огорчить могу. Обидеть-никогда, Колесо счастья. Четыре жизни одного человека, Мои пригорки, ручейки. Воспоминания актрисы.

2009 12 ч 51 мин Читает: Дина Григорьева

Где послушать или купить

Читай-город аудио и бумага Литрес аудио и текст

Теги книги

Описание

Жизнь ее была долгой. С проблесками счастья. С годами уныния, десятилетиями тоски, одиночества, было неуютно в собственной отпущенной Богом судьбе. Она не боролась — жила. Трагедия несовпадения, переживаемая ежесекундно, создала феномен, именуемый — Раневская. Она говорила: «У меня хватило ума глупо прожить жизнь». Великая, мужественная глупость - не идти на сближение с чуждым миром. Дети кричали ей вслед: «Муля, не нервируй меня!». Она отгоняла их, бранилась. Друзья — один за другим — уходили в небытие. Оставались фотографии. Постылое «Муля!..» слышалось со всех сторон. Ее любили зрители. Но не любило время. Откусывало по кусочку от пространства вокруг. Пока не подобралось вплотную... Любимая, почитаемая многими, талантливая актриса – Фаина Раневская… Сразу вспоминаются ее характерные, запоминающиеся роли в кино и на театральной сцене. Жизнь Раневской была сложной: с проблесками счастья и годами уныния. "Ей было неуютно в собственном теле, в отпущенной Богом судьбе. Трагедия несовпадения, переживаемая ежесекундно, создала феномен, именуемый – Раневская". Она говорила: "У меня хватило ума глупо прожить жизнь". Из предисловия к книге: "Единственная возможность рассказать о Фаине Георгиевне – вспомнить все, что я знаю о ее жизни, все, что связано с нашей семьей, ставшей родной для Раневской. Вместе с читателем прочесть ее записи, ее черновики – яркие, непосредственные, не испытавшие неизбежного влияния предстоящей публикации. Везде, где возможно, я старался давать не пересказ,