📖

Город палачей

Буйда Юрий

Роман в жанре «современная проза»: тон мрачный, гротескный; темп размеренный; атмосфера: туманная / дождливая, историческая. Место действия: город, наш мир, время: xx век. В центре истории ансамбль / коллективный герой; ключевые темы: абсурд, история, память. По вкусу ближе всего: Рассказы, След в след, Судья неподкупный.

2005 11 ч 27 мин Читает: Николай Савицкий

Современная проза

Показать похожие книги

Где послушать или купить

Читай-город аудио и бумага Литрес аудио и текст Яндекс Книги по подписке

Реклама. Мы не продаем и не храним аудио: ссылки ведут на поиск этой книги у партнеров. Часть ссылок партнерские.

Теги книги

Описание

Конечно же, зачастую эти две традиции перекрещиваются и накладываются друг на друга, может происходить вторичная семиотизация города и его превращение в город-миф - такой процесс переживает, как известно, Петербург Гоголя и Достоевского и в целом образ Петербурга в русской литературе конца 18-20 вв. Для 20 века процессы контаминации и совмещения всего естественнее. Скажем, Ю. Буйда отталкивается от реалистически достоверного города своего детства (Знаменск - Велау) и совершает мощный "прыжок" к городу-гротеску, символу и творимому авторскому мифу (это движение налицо уже в первой книге рассказов писателя "Прусская невеста", где соединяются черты разных типов города, а в качестве законченной мифологемы города-фантазма и мифа можно привести образ "Города палачей" из одноименного романа). "По прошествии траура Гавана спустилась в ресторан и заняла место за стойкой, наотрез отказавшись встречаться с мужчинами в верхних комнатах, а когда девушки попросили продемонстрировать ее коронный номер - раскурить сигару задницей (за такую сигару мужчины платили самородным золотом, вдесятеро превосходившим вес сигары), она лишь покачала головой: нет. - Но ведь когда-то ты и правда умела это делать? - набравшись смелости, спросил ее однажды Люминий. Гавана высокомерно улыбнулась. - Милый, а как же бы я выиграла в бильярд у Берии, если б не моя задница? - И скорее с грустью, чем с гордостью, добавила: - Я ведь все-таки урожденная Попова, а не какая-нибудь Жопина."